Сегодня в Омске холодно и пасмурно. Пальто греет плохо. И семь лет без Леши Черепанова. За эти годы боль немного отступила, но его улыбку и сверхъестественный уровень понимания хоккея забыть невозможно. Чуть-чуть воспоминаний.

Первый раз «Авангард»-89 я увидел в 2000 году. Поехал на кубковый матч «Иртыша» в Пермь. Добрался за двое суток до игры. Пятницу прошарился по городу, до сих помню пермскую глину на ботинках. В субботу отправился на хоккей. Зрелище оказалось дремотным. «Молот-Прикамье» — «Торпедо» (Нижний Новгород). В одном из перерывов прогуливался в фойе и увидел куртки «Авангарда» на совсем мелких пацанах. С тренером Игорем Семеновым мы тогда еще не были знакомы. Да и Черепанов в его команде тогда еще не появился. Знаю, что конкретно из Перми Семенов выдернул Алексея Микова. И по юношам он считался чуть ли не на голову лучше всех. Посмотрел его профайл на r-hockey.ru. Парень так и не заиграл.

***

С тренером Семеновым для омской «Спортивной газеты» тогда обычно беседовал Михаил Геннадьевич Мандель. Интервью получались гладкими, каких-то запоминающихся историй не несли. Помню, что как-то мы отправили на разговор с тренером нынешнего главного редактора «ОмскИнформа» Николая Шпака, и он принес фотографию самого перспективного звена «Авангарда»-89. Снимок еще отказывался входить на полосу, но его, по-моему, все-таки впихнули. Это была тройка Черепанов — Миков — Аверин. Вот тогда, пожалуй, я впервые запомнил фамилию Черепанова.

***

Много ли игроков соглашаются на интервью за сутки до своего первого матча среди профессионалов? Черепанов, наверное, единственный. С ним за сутки до вылета в Ярославль разговаривал Саша Лютиков, они успели сдружиться на предсезонном турнире памяти Белосохова. Лютиков туда ездил как спецкорр «Спортивки», а Черепанов за несколько дней успел поиграть во всех звеньях «Авангарда». Проверку он выдержал, даже забросил свою первую шайбу за клуб. Общение для него вообще никогда не было проблемой. Я свое первое телефонное интервью с Лешей делал в воскресенье вечером. «Сейчас не могу говорить, наберите в девять вечера». Вот и весь сказ. В девять Черепанов уже отвечал на вопросы.

***

Помню, как он побил вечный рекорд Павла Буре. Забил в ворота «Амура», который перед этим застрял где-то на пути в Омск и матч постоянно откладывался. Не сыграть не могли, на носу был плей-офф, переносить некуда. А начали матч около десяти вечера, кажется. Ту историческую шайбу, правда, в деталях не помню. «Амур» откровенно зевал, «Авангард» быстро организовал нужную разницу, чтобы перейти в режим экономии энергии. Но в историю Леша вошел в крайне необычных обстоятельствах. Повторить, пожалуй, невозможно.

***

Его последним летом он много катался на велосипеде, готовил себя к повышенным нагрузкам. Запомнилось другое. После возни на драфте, когда Черепанову приписали слова о скором отъезде из «Авангарда», он переживал, но не стал бегать от журналистов. И на первой предсезонной тренировке охотно согласился общаться на камеру и для диктофонов. Мы окружили его, пошли шаблонные вопросы. Я стоял чуть правее, все улыбались. Около меня никого не было, помню совершенно точно. Но вдруг я как-то неестественно дернулся — и мой диктофон полетел на бетонный пол. Операторы недовольно покосились, «12 каналу» пришлось переснимать дубль. Ни до, ни после у меня ничего подобного со мной не было. Да, в знаки я верю.

***

Книгу о Леше делать было трудно. Больше всего поразила даже не его история, а количество людей, в жизни которых он успел оставить след. Это были и совсем дети, и люди преклонного возраста. И взрослые здоровые мужики, и простые учительницы. Но больше всего хотелось, чтобы это издание понравилось родителям. Цели добился.

Леша. Помню.